Никто не вернется прежним …

Мартовским днем в краеведческом музее раздался звонок от Валентины Журавлевой, с просьбой встретится с ее мужем, ликвидатором последствий аварии на Чернобыльской АЭС для передачи экспонатов. Спустя несколько дней я находилась в уютной гостиной и беседовала с Александром Перфиловичем, статным мужчиной с военной выправкой. Он был одним из первых 12 мобилизованных мужчин, получившим повестку от Заинского военкомата 23 июня 1986 года. Через два дня новобранцы были доставлены Бугульму, где формировались отряды со всей республики и на следующий день поезд унес их в далекий Томск. Тщательные медосмотры, проверка биографий, формирование батальона, полное отсутствие информации – такими запомнились Александру Перфиловичу последние июньские дни 1986 года, а дома остались жена и 14-летняя дочурка Иришка. Вскоре стало известно, что формируется батальон для отправки на Чернобыльскую АЭС. Из воспоминаний Александра Перфиловича: «Первый месяц мы жили в палатках недалеко от Чернобыля. Всех шоферов распределили по машинам. Меня определили работать на миксере «КамАЗ»-бетономешалке, рабочая смена составляла 12 часов. Три миксера вырабатывали в сутки 6 тысяч кубов бетона для строительства будущего саркофага. Гравий на баржах подвозили с реки Припять, а цемент привозили с Киева. Не смотря на экологическую угрозу и опасность, которую представлял собой взорванный реактор неоднократно случались диверсии. В привезенном гравии были «подарки» - куски арматуры, которые могли повредить миксер и приостановить выход бетона. Цемент, отправляемый с Киева не всегда доходил до места назначения: водители сваливали его в сосновых посадках и возвращались на базу. Случаи диверсии приходилось расследовать КГБ, а ликвидаторам приходилось бороться не только с изнывающей жарой, нехваткой питьевой воды, усталостью от 12 часовой смены, радиацией но и постоянно ждать подвоха. В первые дни многое было непонятным для ликвидаторов. Например - приезжая на станцию на миксере, водители не знали куда вылить бетон, никого не было. Позже рабочие догадались –начальство боялось радиации. Иногда они кричали в маленькое окошечко, куда девать бетон, а сами не выходили из здания. В это время люди продолжали набирать гамма –рентгены. После выхода из станции нас контролировали, замеряли дозы полученной радиации. Когда была набрана дозволенная норма облучения, нас несколько человек определили на подсобные работы в 17 –километровую зону для добровольцев». За время строительства саркофага Александру довелось поработать с мобилизованными людьми со всего Советского Союза и все они прекрасно понимали, что правительство ждет от них быстрого завершения поставленной задачи. Время летело незаметно и 17 сентября 1986 года наш герой отработал последний день в Чернобыле. За это время его организм впитал в себя 21,3 гамма –рентген. Вернувшись домой он продолжил работать на своем родном предприятии АТХ-3 шофером и отдал ему 33 года В 2007 году Александр Порфирьевич получил «Орден мужества», а через четыре года юбилейную медаль «В память о ликвидации катастрофы на ЧАЭС». Сияние этих медалей на лацкане пиджака моего собеседника, который он надел специально для нашей встречи, было как ореол силы, достоинства и мужества. Готовясь к встрече я ожидала встретить одного героя, а познакомилась сразу с тремя. Несколько лет назад Александра Порфирьевича парализовало, долгие месяцы жена Валентина выхаживала мужа, кормя его с чайной ложечки. И так всю семейную жизнь- и в горе, и в радости, вместе и навсегда. На огонек к радушным хозяевам, заглянул жизнерадостный 77-летний Миннигул Габдуллович Халиуллин живущий по соседству, подвергшийся радиационному воздействию на Семипалатинском полигоне в 1957-1960 годы. Так перебирая семейные альбомы, архивы фотографии пролетела наша встреча в воскресный день. На память о ней наш герой передал в Заинский краеведческий музей: ксерокопии документов, фотографии, дозиметр и накопитель дозы облучения, бережно хранящиеся дома тридцать лет, как предостережение будущим потомкам. Долгова Светлана Старший Научный сотрудник МБУК «ЗКМ»